Творчество Дондока Улзытуева

Любознательность, жажда открыть для себя не только новые пространства нашей обширной страны но и малознакомые пока культуру, быт, поэзию ее народов, казалось, все время толкали его в иные места к друзьям, с которыми его свела Москва.

Дондок Улзытуев бывал в Прибалтике, на Кавказе, в республиках Средней Азии, в других уголках страны и оставил, как сердечные признания друзьям, искренние стихи: «Дорога на запад», «С берегов последнего моря», «Отец и сын», «Песнь Солнцестану», «Песнь о Тахире», «Под небом Бухары»… Строки этих произведений свидетельствуют о том, как напряженно размышлял он о духовном единстве наших народов, о долге поэта воспеть их братство. Ведь это в его сердце родились точные, афористичные строки об истоках интернациональной дружбы людей в стране:

Кто сблизил нас? Объединил теплом?
Я думаю, что это сделал Ленин…

И может быть, после таких раздумий усиливалась требовательность поэта к своему творчеству:

Я жил на Памире,
на Балтике жил
и слово нашел для них,
о юности много песен сложил
звонких и удалых.
Любви и добру
я отдал дань…
говорит жизнь:
— Трезво
на прожитый путь глянь
и не очень гордись.
Время скажет «да» или «нет»,
проверит
твою строку.
Вечно
тебе пребывать, поэт,
у народа в долгу.

Поэт глубоко современный, Дондок Улзытуев страстно писал о своем восхищении человеком, поднявшимся к звездам, о ненависти к тем, кто порабощает людей физически и духовно, об угрозе войн. В его стихах — тревога за мир на земле, мечта возродить мертвые пустыни или желание соединить пропасть, разделяющую государства планеты, — все это так же близко и естественно для него, как привязанность к родному селу, как нежность к любимой. Гуманистические идеи, так сильно звучащие в советской поэзии, в том числе и в бурятской лирике, выражены Дондоком Улзытуевым с особым вдохновением:

Я мечтаю, чтоб люди
и деревья друг друга поняли,
объединенные дружбой,
огромною, как земля;
чтобы клен миссурийский,
желтый сандал Японии,
наш кедр
и лианы над Гангом —
были одна семья!

Плод перезревший Европы,
изрезанный, в шрамах и плесени,
я не хочу, чтоб ты снова
голод узнал и бои.
Пусть и тебя коснутся
мысли мои и песни,
пусть и тебя охватит
нежность моей любви.

С именем Дондока Улзытуева связано не только расширение тематического диапазона бурятской поэзии, но и дальнейший поиск в области поэтической формы. Талантливый лирик творчески использовал традиции восточной поэзии, смело обращался к белому стиху — верлибру. И на этом пути он добивался успеха, потому что исповедовался перед читателем с предельной искренностью, а говорил о главном — о любви к земле и людям:

Я ушел бы навек из аила —
вспомню мать и уйти не могу.
Я ушел бы из этого мира —
вспомню родину и не могу.

Он ушел из жизни тридцатишестилетним. Но остался в поэзии, в сердцах читателей. Остался стихами, в которых живет многозвучный и красочный мир — от высоких горных вершин до любимой им ая ганги.

Книги Дондока Улзытуева:

На бурятском языке:
Три тайны пера. Ая ганга. Стихи и поэмы. Улан-Удэ.
Хайранга. Стихи. Улан-Удэ.
Радуга. Стихи Улан-Удэ.
Гроза. Стихи Улан-Удэ.
Козленок. Стихи для детей.
Эхо времени. Стихи. Улан-Удэ.
Большой перевал. Стихи. Страна аи ганги.

На русском языке:

Млечный путь. Стихи. Избранная лирика.
Большой перевал. Стихи.
Ая ганга. Стихи. М.: Современник. Напев. Стихи. М.: Современник, 1983.

О творчестве Дондока Улзытуева:

Бальбуров А. Наш булжамур Дондок. — Байкал, 1979, № 6.
Гордиенко Ю. Свой горный перевал. — Литературная газета, 1965, 2 ноября.
Колесников. Сын степей. — Дружба народов, 1962, № 8.
Ким И. Дондок Улзытуев. — В кн.: «Литература Советской Бурятии». Улан-Удэ, 1973.
Куняев С. Истину в близких чертах узнаю… — Байкал, 1975, № 4.
Найдаков В. Слово о поэте. — В кн.: Современная литература Бурятии. Улан-Удэ, 1979.

Поделитесь с друзьями в социальных сетях: