Сестра и брат в улигерах

гэсэр

К первому типу можно отнести сюжетно-повествовательный тип улигеров на тему «Сестра добывает брату невесту». Данная тематика представлена улигерами «Айдурай Мэргэн» и «Аламжи Мэргэн» в двух вариантах. По сюжетной конструкции они односоставны, так как в них описывается жизнь героев одного поколения. Тема борьбы с чудовищами («воинская») отсутствует здесь или носит характер позднего привнесения. Рассматриваемые улигеры наглядно иллюстрируют явление «устойчивости» и «изменяемости» фольклорных произведений в рамках единой тематической и сюжетно-композиционной общности. Схематично сюжетный ход в данных улигерах выглядит следующим образом.

Сопоставление улигеров свидетельствует о том, что «Айдурай Мэргэн» — это более простая сюжетная конструкция, сюжетный каркас которой составляют следующие опорные мотивы и сюжетные звенья: «смерть брата», «сестра отправляется за воскресительницей», «дорожные происшествия», «брачные испытаниям, «воскрешение богатыря», «женитьба брата на воскресительнице», «уход сестры и возвращением, «замужество сестры».

Эти же сюжетные составные лежат в основе двух вариантов «Аламжи Мэргэна». Разрастание сюжета данных сказаний происходит, благодаря введению дополнительных мотивов, эпизодов, вызванных модификацией древнего мотива гибели богатыря от мифической старухи. Коварные дядья богатыря замышляют погубить племянника с целью завладеть его богатством и стать предводителями рода.

«Аламжи Мэргэн», по-видимому, испытал влияние «Гэсэра»: Хара Зутан и Шара Зутан — персонажи из эпоса о Гэсэре. Улигер в записи С. П. Валдаева завершается эпизодом, где богатырь по закону побратимства отправляется спасать Гэсэра, попавшего в беду. По существу, данный эпизод не получил сюжетного сращения со сказанием о сватовстве сестры, он стоит особняком. Аламжи Мэргэн не принимает участия в дальнейших событиях. Спасают небесного богатыря его сестры.

Под влиянием улигеров с богатырской коллизией претерпевает некоторую трансформацию и образ Аламжи Мэргэна. Он бесстрашен и непоколебим. Битва с противником требует усиленной подготовки: герой готовит богатырского коня, облачается в боевые доспехи, приводит в готовность оружие и т. д.

В отличие от Айдурай Мэргэна, который не совершает никаких героических поступков и погибает в самом начале сюжетного действия, Аламжи Мэргэн сражается с могучим мангадхаем и побеждает его. По логике действия он мог бы и сам совершить героическое сватовство. Однако появление нового, «воинского» эпизода с целью возвысить героя не искажает устоявшегося строя первоначального сюжета. Богатырь должен умереть — и он погибает, выпив отраву, руководствуясь законом родовой общины, основанной на почитании старших. Сказители вводят этот мотив с целью разъяснения причины гибели героя, ставшей со временем непонятной.

Влияние улигера о богатырях на более архаичный сюжет «Брат и сестра» сказывается и в том, что в обоих вариантах «Аламжи Мэргэна» расширено вступление. Введена картина строительства героем жилища — величественного дворца, в котором есть серебряный с колоколами собор, магазины, базар, упоминается якутский тракт, оживленно ведется торговля. Эти инновации отражают черты современной сказителям городской жизни, поразившей их воображение своей необычностью. Они наличествуют в основном во вступительной части улигеров, наиболее подверженной колебаниям и изменениям.

Сюжетные же изменения произошли, как показывает сопоставление эпических текстов, в связи с переосмыслением некоторых первоначальных мотивов и появлением новых при сохранении традиционной сюжетно-композиционной структуры.

Сюжеты, аналогичные «Айдурай Мэргэну», в хоринском и унгинском эпосах не обнаруживаются. Сказания на подобный сюжет зафиксированы лишь с признаками стирания древнего пласта. Так, в улигере «Сагадай Мэргэн и Ногодой Сэсэн» (хоринская эпическая традиция) брат и сестра уже не первая пара, у них есть мать и отец, которые становятся виновниками смерти героя. Дается подробная мотивировка такого поступка (архаическим сюжетам подобное явление не свойственно).

Древняя сюжетная структура усложнена дополнительными эпизодами, повествующими о нападении чужеземного хана, столкновении героини в пути с враждебными персонажами, смерти самой героини, воскрешении брата с помощью сестры и т. д. Зооморфные персонажи очеловечиваются, приобретают статус людей, враги-чудовища превращаются в иноземных ханов. Брачный цикл не включает мотивов испытания жениха. Сестра волоском из бороды старика ловит спустившуюся с неба лебедицу, которая воскрешает мертвого богатыря и становится его женой.

О широком бытовании сюжета о сестре, совершающей брачную поездку, свидетельствует богатырская сказка «Янгысак и Конгырджан», которая была записана «на противоположном краю центральноазиатского ареала — у желтых уйгуров». Исследователь С. Ю. Неклюдов отмечает сходство ее сюжетной линии с «Аламжи Мэргэном» и указывает на то, что в прошлом «курыкане, принявшие участие в этногенезе бурят, и древние уйгуры, равно принадлежавшие к одной (телесной) группе тюркских племен, соседствовали в районе южного Байкала, Селенги и Орхона».

Идентичный с «Айдурай Мэргэном» сюжет имеет алтайское сказание «Алтаин Сайын Салам». Этот же древний сюжет лежит и в основе хакасской и тувинской версий героического сказания о Бокту Кирише и его сестре.

Дальнейшая эволюция сюжета «Сестра добывает брату суженую» в улигерах ведет к ослаблению роли сестры в сватовстве. Происходит накопление новых элементов для перехода к качественно другому типу сюжета — сватовству богатыря.

Поделитесь с друзьями в социальных сетях: