Лопсон Тапхаев

Лопсон Дунзынович Тапхаев — бурятский поэт.

Я родился весной.
Поднебесною трелью
Меня встретили птицы
В голубой тишине, А в долине трава
Расстилалась постелью.
И веселое солнце
Опускалось ко мне.
Я пою о горах,
О своей колыбели.
Эту песню Иркут
Подсказал берегам,
Эту песню мне деды
Когда-то пропели.
Эту песню я внукам своим
Передам.

Это строки из книги лауреата премии комсомола Бурятии Лопсона Тапхаева «Сияние в Саянах». Название очень точное: стихи сборника пронизаны солнцем. Свет высоких снежных вершин знаменитого горного хребта сияет автору с детства. У подножия Саян, в живописной Тункинской долине, он вырос. Здесь увидел поэт то, о чем только и можно рассказать стихами, — иные краски степи и гор, людей, полюбивших этот край.

Родина в поэзии всегда понятие нравственное. Родине — имеет ли поэт в виду негромкий край, где родился, или большую Отчизну — он доверяет самое сокровенное в душе, несет сомнения и радость, любовь и тревогу. Лопсон Тапхаев рассказывает о ней то романтически приподнято, то по-сыновьи застенчиво и негромко, то горячо и благодарно. Послушайте — эти строки лучше высвечивают характер лирического героя, его судьбу:

Горы словно оживают —
так прекрасен грозный вид!
А над снежными гольцами
в синеве орел парит.
Мне бы в тот простор подняться
и кружить там много дней;
Землю всю увидеть разом
и потом пропеть о ней!
Уже не окончится встречей

Былая разлука с отцом,
Но, как на отцовские плечи,
Я поднят высоким гольцом.
Плывут облаков караваны,
И семьдесят далей у ног.
Саяны, родные Саяны…
И слез удержать я не смог.

Благодарность родным горам и долам окрашена здесь печалью не случайно. В первые годы войны на фронте погиб отец Лопсона Тапхаева. По стихам поэта хорошо представляешь его детство: как голодный мальчишка ожидал в нетопленой избе мать, как весною искал на оттаявшем поле случайные картофельные клубеньки, как утирал слезы, видя счастливого ровесника с отцом. Но, может быть, тем дороже в этих воспоминаниях радости детства — их-то и дарили родная земля, щедрые люди: веселое купание в реке, праздник сенокоса, когда «пахнет расплетенная коса васильковым цветом и полынью», тепло приютившего дома, где ждал «с запахом хлебным дымок».

Я не остался без родственной ласки,
Не перекатная голь, —

это мог сказать лишь человек, не обделенный теплом родины.

Можно найти созвучные строки у многих поэтов Бурятии — ровесников Лопсона Тапхаева: у Михаила Шиханова и Георгия Дашабылова, у Мэлса Самбуева и Владимира Липатова. Почему они вновь и вновь возвращаются ко времени омраченного войной детства? Чтобы вызвать у читателя жалость? Ничуть. Они обращаются к тем годам для того, чтобы уяснить для себя, какая сила, стойкость, доброта помогли одолеть невзгоды и были завещаны им. Вот и Лопсон Тапхаев признается:

Я в глубины гляжу бездонные,
Не мигая и не дыша.
Вспоминаются люди добрые,
И оттаивает душа.

Могучие, гордые вершины Саян, стремительные, чистые воды родной реки потому и овеяны особой красотой, что они как бы повторяют людскую силу и гордость, неуемность человека, чистоту его души. В книгах Лопсона Тапхаева «Сияние в Саянах», «Золотой корень», «Главная дорога» образ отчего края неизменно сливается с образами земляков. Эти люди придут на помощь любому, они обрадуются цветам летнего луга и детскому смеху, разделят чужую печаль. Рассказывая о них, Тапхаев утверждает лучшее в человеческой душе, обращается к нашей совести:

Тому, кто в жизни одинок,
Чье счастье призрачно и зыбко,
Нужна, как ступит за порог,
Хотя б случайная улыбка.

А если гостя свалит сон —
Теплей укрой его одеждой.
Пусть будет тихо. Завтра он
Проснется с новою надеждой.

Ни теплом, ни надеждой не обделила судьба самого поэта. Он закончил педагогический институт, вернулся в родные места и долгие годы работал журналистом районной газеты. Теперь уже к нему шли люди за участием. И он мог с полным правом написать:

Я тоже, обычай храня,
В родной привечал стороне
Людей, что не знали меня,
Но очень нуждались во мне.

Читать дальше:  1 2

Поделитесь с друзьями в социальных сетях: