Дондок Улзытуев

поэт Дондок Улзытуев

Дондок Улзытуев

Дондок Аюшеевич Улзытуев (1936—1972) — бурятский поэт. Автор нескольких книг стихов на бурятском и русском языках.

Первая книга стихов «Три тайны пера» вышла в 1957 году в Улан-Удэ. Стихи и поэмы Дондока Улзытуева были переведены на русский язык, некоторые из них перевел Евгений Евтушенко.

На просторах Бурятии, в сухих степях, лежащих между отлогими безлесыми сопками, растет трава с мелкими голубоватыми цветами. Русские забайкальцы в старину называли ее богородской травой, вероятно, за то, что она приносила исцеление от многих болезней, а может быть, за то, что имела благовонный запах. Буряты называют ее звучным, красивым словом «ая ганга». Об особом отношении к ней в народе поэтично рассказал бурятский лирик Дондок Улзытуев:

Есть обычай такой —
обживая жилище свое,
скотовод зажигает
у входа в жилище ее,
и, пока он сидит,
с гостями беседуя,
ая ганга курится
дымом бессмертия.
Дым горек до слез,
дым и сладок до слез…

Посмотрите —
я вам
ая гангу принес.
По страницам
рассыпал я эту траву.
В этом запахе —
то, чем дышу и живу…
Если хочешь, мой друг,
привезу я с собой
много-много
пахучей травы голубой…

Ая ганга. Стоит только произнести это слово, и перед глазами предстает облик Дондока Улзытуева, вспоминаются строки его стихов. Дело не только в том, что название этой травы часто встречается в стихах поэта, что оно стоит на обложке одной из его итоговых книг на русском языке. Поэт Андрей Румянцев писал, что воспринимает эту траву родной земли как поэтическое открытие Дондока Улзытуева. Точно так же, как другим принадлежат открытия новых мине­ралов или звезд на небе.

Это название вдруг вместило в себя звуки, запахи и краски древних бурятских сте­пей: трель жаворонка в вышине, аромат скошенных и увядающих цветов, пестроту веселого ехора на летней поляне… Такие счастливые открытия приходят к поэту, как плата за неизбывную любовь к родным просторам, чуткую отзывчивость к людям, обостренную память серд­ца. Дондок Улзытуев не раз исповедовался:

Люблю этот край!
Вот, занятый делом,
рядом с черным телком
юноша смуглый
в халате белом,
забрызганном молоком…
Люблю этот край,
где жил и живу.
Люблю я душою всей
его людей
и его траву
и добрых его друзей.

Удивительное дело: очень часто в основе стихотворения Улзытуева — бытовая картинка, событие обы­денной жизни, но какие глубинные чувства поднимают они со дна души, какой нежностью согреты слова! Вот начальные строки нескольких стихотворений:

Отелилась корова…
Мычанье ее
колыбельной песне бурят подобно.

Мэндэ!
Крепки ли здоровьем вы?
Крепки ли телята?
Крепки ли кони?

Шибертуй, родное село…
Тихо еду,
уздечкой звеня…

Можно было процитировать каждое из них до конца, и мы убедились бы, сколько неповторимых образов, благодарной любви и раздумий о жизни рождено в них будничными приметами бурятского улуса. Откуда эта Способность переплавлять в поэзию обыденное, петь, «задыхаясь от вдохновения», о неброской красоте земного?

Один из друзей Дондока Улзытуева, поэт Станислав Куняев справедливо отметил родство его стихов с «творческим наследием предков», — народной поэзией, для которой каждодневные заботы и чаянья простого человека были главными. «…Преданья и легенды когда-то кочевого народа, — писал Куняев, — были для него открытой книгой». А стали они открытой книгой для поэта потому, что он был сыном этой степи, ее жителем, ее работником, ее певцом.

В Бичурском районе Бурятии есть село, закрытое со всех сторон отлогими сопками. Одни из них безлесые, травянистые, другие покрыты темными пятнами сосновых перелесков, третьи взяты в полон таежной густой чащей. Село получило название от речки, извивающейся между холмами, — Шибертуй. Здесь привольно скоту: в долинах сочна трава, на взгорье, на ветру, не тревожат пауты, в тени перелесков — прохлада. И люди издавна зани­маются тут скотоводством.

Читать дальше: 1 2 3

Поделитесь с друзьями в социальных сетях: